Я всегда делил людей на два типа: те, кто создает миры, и те, кто в них живет. Я принадлежал к первым. Художник-иллюстратор, моими мирами были детские книжки, рекламные баннеры, упаковки для сока. Я придумывал улыбчивых мишек, летающие города, загадочные леса. А сам жил в однокомнатной хрущевке с вечно текущим краном и видом на соседнюю стену.
Мой мир начал рушиться постепенно. Сначала заказчики стали скупиться, предпочитая дешевый стоковый ширпотреб индивидуальным работам. Потом нейросети научились за пять секунд генерировать то, на что у меня уходили дни. Мои миры стали никому не нужны. А без них и я сам стал не нужен.
Отчаяние художника — это не просто отсутствие денег. Это ощущение, что твой дар, твоя суть, твое единственное умение, которое отличает тебя от других, обесценилось. Что ты — живой анахронизм, вроде реставратора каретных экипажей в век автомобилей.
Я сидел в своей комнате, окруженный графическими планшетами, красками, эскизами, и чувствовал себя последним лунатиком на планете, которую уже давно покинули. Деньги кончились. Надо было искать «нормальную» работу. Но куда мне, сорокалетнему художнику? Официантом? Кассиром? Мысль об этом вызывала физическую тошноту.
В одну из таких ночей, когда от бессонницы сводило скулы, я в отчаянии зашел на сайт для фрилансеров, где когда то брал заказы. В разделе «Общение» кто то из таких же, как я, поверженных творцов, написал: «Ребята, все плохо. Спасаюсь как могу. Иногда помогает вавада. Там хоть адреналин есть, когда креатив умер».
Я прочитал и фыркнул. Казино. Удел тех, кто не может заработать головой. Но фраза «когда креатив умер» засела глубоко. Мой креатив был не просто мертв. Он разложился и испустил зловоние.
Из упрямства, из чувства протеста против всего мира, я вбил в поисковик:
зеркало вавада. Нашел работающую ссылку. Зашел. Интерфейс не резал глаза. Он был даже стильным. Я прошел регистрацию, внося последние три тысячи рублей — деньги на еду. Это был не акт надежды. Это был акт самоуничтожения. Последний жест отчаяния.
Я выбрал не слот, а игровые автоматы с красивой, сложной графикой. Один из них был про затерянный город в джунглях. Я начал крутить. Не для выигрыша. А чтобы просто смотреть на картинку. На проработанные текстуры лиан, на игру света и тени на древних руинах. Это была чужая работа. Чей то дизайн. И он был прекрасен.
Я смотрел на это и чувствовал странное, щемящее чувство. Не зависть. А ностальгию. По тому, как ты сам когда то мог создавать такие миры. Я крутил барабаны, а в голове рождались сюжеты. Кто построил этот город? Почему он заброшен? Какие существа там обитают?
Я проигрывал деньги, но даже не замечал этого. Я был погружен в чужой, но такой живой мир. И в какой то момент, когда на экране начался бонусный раунд с красивой анимацией полета над городом, я вдруг поймал себя на мысли: «А я бы нарисовал этот храм на заднем плане по другому. Сделал бы его более величественным».
Это была первая творческая мысль за многие месяцы.
Я не сорвал джекпот. Но когда у меня на счету оставалось пятьсот рублей, я поставил их все на одну из сторон рулетки. На удачу. Шарик упал туда, куда я поставил. Я удвоил ставку. Снова выиграл. Я не почувствовал азарта. Я почувствовал уверенность. Ту самую, что была у меня раньше, когда я брался за сложный заказ.
Я остановился. Вывел скромную, но для меня значимую сумму. И не пошел покупать еду. Я пошел в художественный маганин и купил большую банку французской ультрамариновой краски. Той самой, о которой давно мечтал, но все не мог позволить.
Я пришел домой, достал старый холст, загрунтованный и пылящийся в углу, и начал рисовать. Не на заказ. Не для клиента. Для себя. Я рисовал тот самый затерянный город из игры, но таким, каким видел его я. Со своими храмами, своими тенями, своими тайнами.
Картина еще не закончена. Но она висит на стене. И я каждый день подхожу к ней и что то добавляю.
Сейчас я по прежнему не богат. Я подрабатываю, делая портреты по фотографиям. Но я снова рисую. Я снова дышу. Я нашел в себе силы вернуться к своему миру.
И иногда, когда я в ступоре перед чистым холстом, я захожу на сайт. Я нахожу новое зеркало вавада, захожу в тот самый слот с затерянным городом. Я не играю. Я смотрю. Смотрю на чужие миры, чтобы вдохновиться на создание своих. Это мой странный, иррациональный, но действенный ритуал. Мой ключ, который однажды помог повернуть замок в душе, который, казалось, заржавел навечно. И теперь моя комната снова пахнет не тоской, а краской. А это самый лучший запах на свете.
